Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках Вашего браузера.
|
Позади 11 школьных лет – впереди манящий мир взрослой жизни. Прощай маленький посёлок в стороне лесной! Прощайте, дорогие учителя! Нам уже не нужны ваши советы и замечания – мы сами с усами! И сами, кого хочешь - научим. Господи! Как давно это было. И как это было недавно. Это как в известной песне: «Есть только миг, между прошлым и будущим – именно он называется жизнь». Одним мигом пролетели годы. Одних уж нет, другие далече. Вот кричит мне по телефону Сергей Кузнецов: «Сашка! Приедешь?!» А я уж и забыл, когда меня называли Сашкой. Сегодня так кличут моего внука. Родился он в один день со мной, только на 64 года позже. Александр Николаевич Крутов–младший. Даст Бог – пойдёт в школу, и я обязательно расскажу ему о нашей школе, о моей первой учительнице Елене Яковлевне Рюнгенен, о моих однокашниках, о том, как мы дружили, ссорились, мирились, радовались и печалились, сбегали с уроков, ходили в походы, отмечали праздники, устраивали новогодние ёлки и, конечно, о наших учителях старших классов. Сколько им бедным пришлось претерпеть, чтобы вложить в наши головы знания, которые оказались настолько глубокими, что мы на равных могли конкурировать с выпускниками столичных школ. Татьяна Михайловна Огаркова и Октябрина Константиновна Попова, спасибо Вам, что привили любовь к русскому языку и литературе. История и география открыли для меня русский мир в мировой цивилизации, и за это я благодарен Анне Макаровне Проказовой и Вере Александровне Новожиловой. Алексея Васильевича Пташника помню не только по урокам математики, но и по кружку пения, который он вёл, а мы ходили, потому что он был ещё и учителем пения, но, главное, и директором школы. До черчения я был небольшой охотник, но Пётр Петрович Петров, как мы говорили «Пётр в кубе» умел заинтересовать и заставить сделать чертёж и склеить параллелепипед. Это я потом понял, что черчение учит не только умению представить тот или иной предмет в масштабе, но и гибкости мышления, четкости и собранности, чувству красоты и эстетике формы. В наши годы шла жаркая дискуссия: чьё время наступило – «физиков» или «лириков»? Конечно, и мы не были в стороне: читали стихи, спорили об абстракционизме. Здесь тон задавал молодой учитель по английскому, к сожалению, не помню как его звали, он отработал два года и уехал, но память оставил. Английский я так в совершенстве и не выучил, ни потом в университете, ни в академии, хотя Глафира Васильевна Дерябина и заложила хорошие основы для поступления. Мою промашку исправил сын Николай. Он закончил МГИМО и кроме английского говорит ещё и на испанском. И хотя, я больше был склонен к гуманитарным предметам, но и уроки физики Таисии Сергеевны Куликовой и молодой очаровательной учительницы химии Тамары Васильевны Кочевцевой для меня были не в тягость. Многие годы спустя, нам в журнал «Русский Дом» позвонила девушка и сказала, что хочет распространять наш журнал в Санкт-Петербурге. И добавила, что она дочка учительницы по химии, у которой я учился. Мы с женой Ириной Владимировной сели в поезд и прикатили в Питер. Так мы встретились с Тамарой Васильевной спустя годы. Учителя нас не только учили, но и воспитывали. Они давали правильные ориентиры, которые помогали нам становиться личностями. Статус профессии «учитель» был высок. Единственное, о чём я жалею, что нам в школе не рассказывали о Боге. (Сегодня роль учителя сводится на нет под вывеской демократизации общества. Процесс воспитания целиком "вымыт" из наших школ). После выпускного мы начали разъезжаться по стране: Мурманск, Ленинград (ныне Санкт-Петербург), Петрозаводск, Душанбе... Каждый выбирал институт и дело по душе и по силам. Володя Тучин и Валерий Хабаров были призваны в армию. Из Умбы в большой мир в то время можно было попасть только по воздуху или морем. Дороги до Кандалакши не было. Самолётом АН-2 до Кировска или Мурманска, или на катерах - "Рулевой" ходил чуть быстрее "Макаровца". Можно было и на теплоходе, название запамятовал. Пароходы провожают совсем не так как поезда, пелось в песне, под которую мы уезжали из родного поселка. За свою жизнь мне пришлось не раз уезжать и на поезде, и отплывать на корабле. И каждый раз я вспоминал эту песню, а вместе с ней моё отплытие, которое оставило за кормой школьные годы, детскую наивность и веру в земную справедливость. А дальше... Московский Государственный Университет, факультет журналистики, работа на Всесоюзном радио: от корреспондента до завотделом общественно-политической информации, БАМ, учёба в Академии Общественных Наук при ЦК КПСС, комментатор и политобозреватель программы "Время" Центрального телевидения, Чернобыль, народный депутат СССР, генеральный директор телекомпании "Московия", депутат Государственной Думы РФ, главный редактор телепрограммы и журнала "Русский Дом", президент Международного фонда славянской письменности и культуры... Это только основные вехи моей жизни. Всего в ней хватало и радостей и горестей, и общественных, и церковных, и государственных наград и премий, и друзей и врагов. И когда мне вручали орден "Мужества", я сказал, что многим в своей жизни обязан своим родителям Николаю Васильевичу и Ольге Александровне, школе и учителям, хотя и живущим в маленьком посёлке на берегу Белого моря, но дающим крепкие знания и прочные нравственные устои для плавания в большой жизни.
Сегодня меня часто спрашивают, мол, что ж ты так редко приезжаешь в посёлок? Ссылаюсь на занятость. А откровенно говоря, после каждого приезда-отъезда болит сердце. Почему? В моей школе сидит никому не нужная администрация какого - то поселения, тополя, которые мы сажали вырублены, мостовая, по которой гуляли сгнила, лесозавод продали, рыбозавода нет..., можно долго перечислять мерзость запустения. Конечно, встречи с друзьями и с теми, кто знал еще моих родителей дорогого стоят, но с каждым годом нас остается все меньше и меньше. Одно радует, что возродился храм Божий, строится новый и люди идут ко Христу. А значит с Божией помощью возродится и Умба.
"Об учителях с благодарностью"/Терский берег от 03.07.2015 № 27/Александр Крутов, Выпускник 1965 года, средней школы N1
|